Вы можете вернуться на старую версию сайта

Мы будем благодарны, если вы оставите обратную связь по новой версии сайта

Вступить в организацию
Ru
En
Дежурный по стране

Николай Мышьяков: «Я остаюсь в Молодежной палате, но у меня есть большое желание вернуться в генсовет как полноправный его член»

12.01.2023
Интервью с Николаем Мышьяковым, который после победы на Всероссийском конкурсе молодых технологических предпринимателей, стал самым молодым членом Генерального совета «Деловой России».
Николай Мышьяков: «Я остаюсь в Молодежной палате, но у меня есть большое желание вернуться в генсовет как полноправный его член»

– Давайте начнем с самого начала. Расскажите свою историю, как вы пришли в «Деловую Россию»?

– История началась год назад. Наш проект по автоматическому забору венозной крови AutoHem пригласили в Сколково на Всероссийский конкурс молодых технологических предпринимателей. Участвовало порядка 70 команд, и в итоге мы попали в топ-10. В составе жюри была Нонна Саядовна Каграманян. Сложилась достаточно интересная ситуация – в общем зачете, по мнению Сколково, по баллам, которые они выставили, мы оказались на седьмом месте. Но у Нонны Саядовны было свое видение вопроса, и места от «Деловой России» распределились таким образом, что нам присудили 1 место. Трех финалистов, включая меня, на один год пригласили в генеральный совет «Деловой России». Так я оказался здесь.

– Как этот год в «Деловой России» повлиял на развитие вашего проекта?

– Идея проекта появилась 2,5 года назад, где-то два года мы над ним работаем. Но именно в последний год, после Сколково, после того, как я попал в «Деловую Россию», у нас произошел кратный скачок в развитии. Цифра по инвестициям в проект пока, конечно, продолжает быть скромной, но вот динамика роста очень хорошая. В первый год работы по нашим тюменским акселераторам мы наскребли 250 тыс. руб, а за год, который я провел с «Деловой Россией», нам удалось привлечь 1,5 млн руб. Честно говоря, у меня в голове были немножко другие показатели, более амбициозные, но ничего страшного, главное, что есть рост, есть динамика.

Наш проект достаточно сложный, он очень наукоемкий, поэтому привлекать под него венчурные инвестиции сейчас достаточно сложно. Мы больше идем по вектору системной поддержки – активно взаимодействуем с Фондом содействия инновациям, плюс стараемся взаимодействовать с университетами, с лабораториями. Например, наладили взаимодействие с Сеченовским университетом, получили резидентство в Сколково.

– За минувший год произошел качественный скачок в развитии проекта. Какие планы на следующий год?

– Весь прошлый год мы нарабатывали различного рода поддержку проекта – нам надо было найти какое-то помещение для работы, надо было получить деньги на патенты, на регистрацию интеллектуальной собственности и прочее. Сейчас у нас встал вопрос о выводе команды на фултайм разработку. То есть, если сейчас ребята получают зарплаты за выполнение определенных работ, то в первой половине 2023 года я планирую вывести 3–5 человек на полную рабочую неделю. Поскольку работа по нашему проекту требует постоянного нахождения в офисе или в лаборатории, я считаю, что такая работа обязательно должна оплачиваться. На энтузиазм сотрудников особо не рассчитываю. Хорошо, если он есть, я стараюсь мотивировать, но моя позиция – хорошая работа должна хорошо оплачиваться. И первую половину 2023 год я на все 100% посвящу тому, чтобы у меня в организации специалисты получали хорошую зарплату.

– Сколько сейчас человек в команде?

– Сейчас пять.

– И работаете вы все в Москве, в Тюмени?

– Изначально мы все были в Тюмени. Сейчас я переехал в Москву. И вопрос, как лучше организовать нашу работу, пока остается для меня открытым. Прототип нашего устройства сейчас находится в Тюмени. У нас собран манипулятор и рабочая камера, где будет проводиться процедура забора крови. На людях апробацию мы еще не проводили, но первые тесты на макетах вен у нас уже были. И вот эта установка сейчас находится в Тюмени. Хорошо это или плохо, я пока для себя не определился. С одной стороны – там уже есть офис, и есть уже люди, которые там работают. И возможно, стоит пока все так и оставить. Может быть, часть работ мы так и оставим в Тюмени, а в Москве начнем работу над какими-то другими блоками, которые независимо можем разрабатывать параллельно. Например, в парке биомедицины Сеченовского университета нам предложили и пространство для работы, и оборудование. Так что, думаю, что мы параллельно начнем какие-то работы и в Москве.

– Прекрасное предложение, я вас поздравляю.

– К нашему сотрудничеству с Сеченовским университетом привела определенная череда событий, каждое из которых по отдельности не предвещало такого результата. Я просто расскажу, как так получилось. В июне меня от «Деловой России» пригласили поучаствовать во встрече молодых предпринимателей с Владимиром Путиным, а после этой встречи нам администрация президента сделала аккредитацию на Петербургский международный экономический форум, и уже на площадке форума произошло наше знакомство с Сеченовским университетом. То есть изначально мне нужно было как-то себя зарекомендовать в «Деловой России», чтобы меня делегировали на такого уровня встречу. Потом мне надо было себя зарекомендовать на встрече с президентом, чтобы получить аккредитацию на экономический форум. И потом на экономическом форуме мне тоже нужно было не слоняться от стенда к стенду, а найти и выстроить взаимоотношения с потенциальными партнерами моих разработок. Вот такая схема в 3–4 шага, достаточно продолжительных по времени и трудоемких по усилиям.

– Какой полезный опыт вы приобрели за этот год работы в «Деловой России»?

– Во-первых, конечно, знакомство с людьми отрасли и с самой отраслью. Когда только пришел, знакомых из сферы медицинского оборудования у меня не было. Да и представление о рынке было весьма сомнительное. Например, я знал, что надо проходить медицинскую регистрацию, примерно знал, сколько она занимает времени. А как устроен сам процесс, как строится взаимодействие всех структур внутри этого процесса, я узнал, только когда пообщался с представителями отрасли.

Во-вторых, конечно, мне было полезно пообщаться с предпринимателями «Деловой России» и посмотреть на их подход к ведению бизнеса, изучить их опыт. Спустя год я стал себя увереннее чувствовать. И в рамках своей отрасли тоже. Я считаю очень важным нашим достижением то, что мы смогли серьезно пересмотреть оценку необходимых нам инвестиций. И в итоге получить результат значительно более достоверный, чем тот, который у нас был при запуске нашего проекта.

Ну, и, конечно, бизнес-знакомства, которые оказались для нас полезными в прикладном смысле. Например, сейчас мы занимаемся брендбуком для нашей компании, я его заказал у хорошего знакомого – члена генсовета «Деловой России». По многим вопросам юридической поддержки или регистрации интеллектуальной собственности я теперь знаю, к кому можно обратиться за консультацией. На старте проекта многие вопросы практической реализации были от нас достаточно далеки. То есть у нас не было необходимости искать деловые контакты здесь и сейчас. На текущем этапе развития проекта мы стали к этому поближе. И многие контакты, которые мне сейчас помогают вести проект, у меня появились именно после взаимодействия с «Деловой Россией».

– Есть планы продолжить сотрудничество с «Деловой Россией»?

– Я остаюсь в Молодежной палате, которая была создана в организации в минувшем году. И конечно, у меня есть большое желание вернуться в генсовет, но уже не на льготных условиях, а как полноправный его член. За год достаточно плотного взаимодействия с «Деловой Россией» я оценил те возможности, которые она дает. И считаю, что готов продолжить работу в организации. Стану чуть-чуть постарше, наберусь опыта, и, возможно, какое-то направление внутри организации мог бы на себя взять.

– Например, какое?

– Например, стартапы. Прежде всего, медицинские стартапы. Если наберется определенный пул желающих, то я был бы рад такое направление развивать. Эта тема достаточно специфическая, в ней легко потеряться, легко разочароваться. Потому что работа очень долгая, планомерная и часто конца и края ей не видно.

– Не думали инициировать эту работу уже сейчас, в рамках Молодежной палаты?

– Механизмы работы внутри Молодежной палаты пока еще не сформировались. Если члены генсовета регулярно взаимодействуют на различных деловых мероприятиях, в рамках работы отраслевых комитетов, встречаются в неформальной обстановке на клубных площадках, то в Молодежной палате такие механизмы только выстраиваются. И поэтому я даже не со всеми ее участниками знаком. В генсовете есть четкая структура, а Молодежная палата появилась недавно и ей еще нужно немножко оформиться. Думаю, что как только внутри Молодежной палаты все эти вопросы будут решены, станет понятно, где я могу быть полезен. Будет видно, актуальна ли вообще моя медицинская повестка. Я в принципе готов.

– И в завершение – какой совет, напутствие вы дали бы молодым людям, которые хотят запустить свой стратап? С чего начать? От каких ошибок вы бы их предостерегли? Может у вас есть свой чек-лист рекомендаций, как надо и как не надо действовать?

– Я говорю, в первую очередь, о наукоемких проектах, и здесь я бы рекомендовал относиться к своим проектам серьезно. Я наблюдаю динамику развития и других стратапов и вижу, что когда и в жизни, и в работе к проекту начинают относиться как к серьезному делу, требующему постоянного внимания и усилий, только тогда появляются результаты. Это первая галочка в чек-листе.

Вторая галочка – регулярно совершать в рамках проекта какие-то действия. Я понимаю, что иногда, особенно если ты учишься, периодически выпадаешь из проекта. Надо организовывать работу так, чтобы процесс не прерывался – если вы не можете работать, значит, кто-то из вашей команды подхватывает и продолжает, и вот так передавать эстафету. Непрерывность процесса очень важна. Потому что потом, когда все расклеилось, собирать очень тяжело. Может и не собраться.

И третье – грамотно подходить к выбору команды и взаимодействию внутри коллектива. Надо четко понимать плюсы и минусы всех членов команды, в том числе и руководителя проекта. Это очень важно – понимать собственные минусы и где сам можешь споткнуться. Честно с собой это проговорить, понять и потом обсудить все с командой – кто за что отвечает, кто где может провалиться или, наоборот, выстрелить, и уже после этого продолжать работу. И очень важно не размениваться членами команды. Потому что взаимодействие с понятным партнером длительное время – это очень дорогого стоит. Часто бывает такая ситуация: «мы поссорились и разошлись». Потом руководитель проекта находит другого партнера, а через некоторое время история повторяется. Ничего нового от того, что вы найдете нового человека, скорее всего не произойдет. Поэтому надо учиться грамотно работать с теми людьми, которые есть.

Вот такие три рекомендации в моем чек-листе. Я думаю, это самое важное.

К списку публикаций
Наши партнёры