С обострением в стране кадрового дефицита в большинстве отраслей российские компании все чаще задаются вопросом: как эффективнее использовать на предприятиях труд инвалидов, заявила заместитель председателя, руководитель исполкома "Деловой России" Нонна Каграманян. В интервью РИА Новости она рассказала, в каких секторах экономики РФ заняты сегодня люди с ограниченными возможностями, что государство делает для стимулирования инклюзивной занятости, и как помочь бизнесу решить проблему "скрытой инвалидности". Беседовал Серго Кухианидзе.
– В мае на съезде "
Деловой России" предприниматели подняли тему привлечения к работе людей с ограниченными возможностями. В результате президент
РФ, принимавший участие в форуме, поручил проработать вопрос совершенствования практики трудоустройства инвалидов и до 1 сентября представить предложения. Объясните, почему бизнес именно сегодня обратился к этой теме?
– Вообще, адаптация и вовлечение в трудовую деятельность инвалидов обычно рассматриваются частным бизнесом, прежде всего, как вопрос социальной ответственности. Однако, тут не все так просто. На практике при трудоустройстве инвалидов наши предприниматели сталкиваются с определенными трудностями. Проанализировав ситуацию, мы решили серьезно изучить тему. Первые предложения по ней "Деловая Россия" представила уже на своем майском съезде. Они сразу нашли поддержку главы государства и правительства. Сейчас идет их проработка в рамках поручения президента РФ по итогам той встречи с делороссами.
Вместе с тем на проблемы трудовой занятости инвалидов стоит взглянуть и под иным углом зрения. С обострением в стране кадрового дефицита, ввиду неотложности наращивания производительности труда в большинстве отраслей, российские компании все чаще задаются вопросом: как эффективнее использовать на предприятиях труд инвалидов. Напомню, что дефицит кадров в России оценивается сегодня в два миллиона человек. В то же время, по данным статистики, на 1 июня 2025 года в трудоспособном возрасте находятся сейчас порядка 4,5 миллиона инвалидов в стране. При этом доля их занятости не превышает 30%. Вопрос напрашивается сам собой: почему людей данной категории не рассматривать как ресурс для восполнения кадровой потребности?
– Что этому мешает?
– Причин несколько. Во-первых, низкий образовательный уровень инвалидов. Во-вторых, отсутствие у инвалидов достаточной мотивации: при трудоустройстве они теряют положенные им региональные социальные выплаты. Ну и, в-третьих, это недостаточная мотивация работодателей.
При этом замечу, что государство уже предприняло ряд мер для стимулирования инклюзивной занятости. Наиболее распространенная из них – система квотирования рабочих мест. Она предусматривает обязательное выделение вакансий для инвалидов компаниями численностью свыше 35 сотрудников.
Еще одним направлением поддержки является финансовая помощь бизнесу – предоставление компенсаций компаниям, создающим специальные условия труда для инвалидов. Эти меры выглядят привлекательно, но реально воспользоваться ими удается далеко не всем предприятиям. Дело в том, что предусмотренный бюджетом лимит покрывает лишь очень небольшую часть заявок.
На федеральном уровне также создано значительное количество налоговых стимулов. Однако большинство из них ориентированы на социальные организации, у которых численность инвалидов среди работников составляет не менее 50%, а их доля в фонде оплаты труда — не менее 25%. Существуют и объективные трудности, связанные с процедурой увольнения работника-инвалида. И ряд других. Вместе все эти факторы приводят к тому, что даже крупные компании склонны воспринимать квотирование рабочих мест как формальную обязанность, а не реальную возможность расширить кадровые ресурсы.
– Что же предлагает "Деловая Россия"?
– Нужна более гибкая система участия частных коммерческих компаний в трудоустройстве инвалидов. Во исполнение поручения президента мы разработали и уже направили на рассмотрение в Минтруд набор мер. Мы предлагаем дать работодателям возможность выполнять квоту не только через наем с предоставлением рабочего места непосредственно на предприятии, но и через полную дистанционную занятость. Это позволит инвалидам трудиться в привычной для них комфортной обстановке, а бизнесу избежать лишних затрат на обустройство рабочего места под особенности нозологии конкретного трудоустраивающегося инвалида, которое в случае его увольнения не подойдет другому сотруднику с инвалидностью. Для крупных сетевых компаний было бы эффективно использовать единую (консолидированную) квоту, исключив обязанность выполнения региональных квот в каждом субъекте Российской Федерации. Также мы предлагаем расширить использование субсидий на оборудование рабочих мест. Сейчас эта мера распространяется только на инвалидов I и II группы, а также на ветеранов боевых действий. Было бы целесообразно включить сюда и инвалидов III группы.
– А как быть с теми людьми, кто подпадает под так называемую "скрытую инвалидность", когда какие-то нарушения у работника имеются, но он не склонен заявлять о них работодателю?
– "Скрытая инвалидность", конечно, представляет определенные трудности для бизнеса. Считаем, что для устранения этого барьера компаниям необходимо предоставить доступ к государственной информационной системе "Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере". Так работодатель сможет получать актуальную информацию о наличии инвалидности у кандидата на трудоустройство. Это будет способствовать неформальному исполнению квоты. Что касается остальных мер, то на уровне регионов мы бы предложили активней применять механизмы государственно-частного партнерства в сфере трудоустройства и обучения инвалидов. В том числе развивать специализированную инфраструктуру – коворкинги, производственные мастерские, творческие пространства. При этом критически важно, на наш взгляд, как для самих инвалидов, так и для работодателей широкое информирование о выгодах, приобретаемых ими от трудоустройства. Для координации этой работы необходим федеральный оператор. Как минимум, на портале "Работа в России" полезно создать специальный подраздел с информацией о льготах и преференциях при найме лиц с ограниченными возможностями.
В него можно включить "калькулятор трудоустройства инвалида", который позволит работодателю оценить выгоды и издержки от их трудоустройства, а также данные о количестве заинтересованных инвалидов в каждом регионе и количестве подходящих для них квотируемых вакансии. Там же может содержаться полезная информация о разных программах обучения соискателей с инвалидностью, приведены примеры лучших практик.
– Расскажите подробнее о мерах финансовой поддержки. Есть ли у бизнеса тут свои наработки?
– Безусловно, финансовые стимулы для компаний нужно расширить. Сегодня максимальная сумма компенсации затрат на оборудование специального рабочего места для сотрудника-инвалида составляет 200 тысяч рублей. В бюджете 2025 года зарезервированы расходы на оборудование 2,5 тысячи таких рабочих мест. А потребность для выполнения уже установленных норм квотирования оценивается в 28 тысяч рабочих мест. Таким образом, рассчитывать на компенсацию могут не все работодатели, а лишь те, кто успел подать соответствующие заявки до исчерпания зарезервированных средств в бюджете Социального фонда России. Мы считаем, что сумму затрат на субсидии необходимо скорректировать, исходя из установленных квот. Кроме того, надо на регулярной основе публиковать сведения о количестве уже выданных субсидий и остатке не распределенной суммы.
Совместно с Минфином "Деловая Россия" готова проработать возможность введения сроком на три-пять лет льготного тарифа страховых взносов на вновь трудоустроенных работников-инвалидов. А регионам мы бы предложили в рамках пилотного проекта апробировать механизм "Персональный карьерный капитал". Это номинальный персонифицированный аккредитив для инвалидов, который может быть использован на адаптацию рабочего места, обучение инвалида, реабилитацию и оплату услуг социального координатора. Такой подход позволил бы заменить меры принуждения работодателя на рыночную модель, мотивируя инвалидов и стимулируя конкуренцию среди работодателей.
– Кстати, существуют ли программы обучения и переобучения для инвалидов, раз среди них, как вы заметили, столь низок образовательный уровень?
– Да, уровень образования среди инвалидов на самом деле не высок. Конкретно, по официальным данным, это выглядит так. Лишь 13,3% из них имеют высшее образование, 40% – среднее профессиональное образование, 22,8% – среднее общее образование, 6,3% не имеют основного общего образования.
Для повышения конкурентоспособности инвалидов на рынке труда мы предлагаем рассмотреть возможность бюджетного софинансирования, внедрения во всех регионах страны практики дуального обучения инвалидов, а также включения в национальный проект "Кадры" программ бесплатного профессионального обучения, адаптированных с учетом нозологий (конкретных заболеваний), по востребованным на рынке труда профессиям.
– В каких отраслях бизнеса, с вашей точки зрения, можно задействовать инвалидов?
– Опыт наших компаний показывает, что диапазон секторов экономики широк – от сферы услуг до реальных производств. Согласно же официальной статистически, инклюзивная занятость сегодня преобладает в аграрном секторе (17,5%), обрабатывающих производствах (13,9%), в сферах оптовой и розничной торговли (12,0%), образования (10,8%), здравоохранения и социальных услуг (8,1%), транспортировки и хранения (6,9%).
Источник 
